Роботизированная хирургия стала одним из важнейших достижений современной медицины и быстро развивающимся направлением. Ее внедрение в Грузии и на Кавказе связано с именем известного врача и ученого, Гурама Каразанашвили. В основанном им «Роботизированном центре Каразанашвили» (KRC), в который было инвестировано более 9 миллионов лари, с 27 февраля 2024 года по сегодняшний день выполнено более 300 сложных роботизированных операций. О накопленном на этом пути опыте и системном развитии нам рассказал Гурам Каразанашвили.
Автор: Иза Гварамадзе
Чем роботизированная хирургия отличается от традиционной хирургии? Почему вы решили внедрить ее?
Мне пришлось работать хирургом и урологом в период, полный вызовов, когда медицинская сфера переживала эволюцию гигантскими шагами, обусловленную технологической революцией. Моей повесткой дня, начиная со студенческих лет и до сегодняшнего дня, было нахождение на передовой мировых достижений. Именно это привело меня к тому, что я стал доктором медицинских наук, профессором, лауреатом национальной премии, членом исполнительного комитета мировой урологической онкологии, президентом Ассоциации онкологической урологии Грузии, экспертом Министерства здравоохранения в области урологии и, наконец, роботизированным хирургом.
Сегодня роботизированная хирургия является стандартом для ведущих клиник развитых стран. Это уже не технология будущего, а необходимость, поскольку она предоставляет пациенту и хирургу беспрецедентные возможности.
До этого медицина прошла этапы открытых операций, эндоскопии, лапароскопии и, наконец, вершины развития — роботизированной хирургии. Лично мне пришлось пройти все эти ступени: сначала я достиг высочайшего уровня в открытой хирургии, затем в эндоскопии, лапароскопии. Наконец, когда роботизированная хирургия стала высочайшим стандартом, я сделал все, чтобы в совершенстве овладеть и ею.
Каждый из перечисленных выше методов имел свою роль, однако имел и ограничения. Роботизированная хирургия объединяет преимущества предшествующих методов и устраняет их отрицательные стороны. Например, в отличие от лапароскопии, роботизированная система создана по принципу человеческой руки. Она имеет суставы и запястья, вращающиеся на 360 градусов. Это усиливает возможности хирурга и практически разрушает физиологические пределы человека.
Роботизированная хирургия представляет собой микроскопическое вмешательство в организм человека. Хирург с многократным увеличением видит ткани, кровеносные сосуды и нервные структуры и движется между ними с высочайшей точностью. Травма сведена к минимуму. Соответственно, мы избегаем потери крови, а процесс восстановления значительно ускоряется.
Роботизированная операция не может быть завершена, если протокол не будет соблюден с максимальной точностью. Технология практически исключает грубую ошибку, система заставляет хирурга действовать с максимальной точностью.
Как бы вы оценили результаты двух лет после внедрения роботизированной хирургии?
Последние два года можно оценить как переворот в грузинской и кавказской медицине. Это был молниеносный подъем роботизированной хирургии и заявление о том, что мы сравнялись с мировым уровнем развития медицины. Вызов был огромным. Даже одна неудачная роботизированная операция могла похоронить всю программу роботизированной хирургии и на годы отложить ее развитие не только в нашей клинике, но и в регионе.
Внедрению роботизированной хирургии предшествовали годы накопленного опыта, компетенции и авторитета на международном уровне, профессиональная и инфраструктурная подготовка. Около десяти лет я провел в ведущих мировых клиниках (в Германии, Москве, Швеции и др.) для изучения всех передовых хирургических техник. Эти методы и технологии я внедрил в «Роботизированном центре Каразанашвили», о многих из которых можно сказать — «впервые в Грузии и на Кавказе».
Для ее внедрения я подготовил группу роботизированных хирургов за рубежом. Кроме того, в начале роботизированной хирургии меня поддерживали мои друзья-хирурги из Швеции, России, Испании, Германии, которые по моему приглашению посетили «Роботизированный центр Каразанашвили» для обмена опытом. В течение первых трех месяцев после начала внедрения роботизированной хирургии в нашем центре постоянно находились два представителя компании-производителя робота — инженер и медицинский тренер из Китая, которые обеспечивали переподготовку медицинского персонала.
На начальном этапе существовал скептицизм, даже сарказм — как в медицинских кругах, так и среди пациентов. Не было видно ни одного сторонника ни в Грузии, ни даже на Кавказе. Чувствовался «наблюдающий взгляд» всего медицинского сообщества, направленный на нас. У нас не было права на ошибку.
Сегодня, спустя два года, вся Грузия и Кавказ знают, что роботизированная хирургия состоялась в «Роботизированном центре Каразанашвили», и это является огромным стимулом, мотивацией и, если хотите, конкурентным преимуществом для того, чтобы в регионе поднялась крупнейшая волна роботизированной хирургии.
Как вы думаете, почему роботизированную хирургию не внедрили другие, более крупные клиники раньше вас?
Для успеха роботизированной хирургии необходимо множество факторов — прежде всего, робот высокого класса. Я искал его примерно десять лет, проверил все возможные варианты, для этого совершал специальные визиты в США, Великобританию, Россию, Индию, Польшу, Китай. Множество моих международных коллег и экспертов помогали мне сделать правильный выбор и преодолеть препятствия.
Однако дело не только в роботе — им управляет хирург. Соответственно, решающее значение имеет специалист, стоящий за роботом — мотивация освоить новый тип хирургии, его знания, опыт и авторитет. Как я уже говорил, работу над внедрением роботизированной хирургии я начал не вчера. За моей спиной тысячи сложных операций — открытых, эндоскопических, лапароскопических хирургических вмешательств: онкологическая и реконструктивная хирургия любой сложности на мочевом пузыре, простате, почке и т.д.
До внедрения роботизированной хирургии мы шаг за шагом готовились к этому этапу и внедряли в Грузии ведущие технологии. Среди них мы внедрили терапевтический робот Focal One (Франция), который без хирургического вмешательства, с сохранением органа, точечно уничтожает опухолевые очаги — это особенно важно при раке простаты, который является одним из самых распространенных онкологических заболеваний; микро-ультразвук простаты 29 мегагерц (Канада), эффективность которого сопоставима с магнитно-резонансной томографией, но он быстрее и доступнее для пациента; лапароскопические и эндоскопические башни Olympus (Япония); таргетную трансперинеальную fusion-биопсию простаты (Канада); центр дробления камней Storz (Швейцария) и многие другие технологии, ради которых пациенты раньше выезжали за границу.
Решающей также оказалась международная поддержка, профессиональная репутация и, наконец, финансовые инвестиции, превысившие 9 миллионов лари. Мы доказали, что в Грузии возможно получение медицинского обслуживания мирового уровня и для этого не обязательно ехать за границу.
Сколько и какие виды операций были проведены за этот период?
За два года мы провели более 300 роботизированных операций. Во многих европейских центрах уже более 100 таких операций в год считается успешной программой.
Значительная часть операций связана с онкоурологическими патологиями, среди которых роботизированные операции на простате, когда наряду с ликвидацией злокачественной или доброкачественной опухоли необходимо не инвалидизировать человека и сохранить функции органов; при опухолях почки — сохранить орган, а опухолевые клетки удалить; одно из самых сложных вмешательств — при раке мочевого пузыря полное удаление органа и создание нового, искусственного мочевого пузыря. Это чрезвычайно сложная операция, во время которой из фрагмента кишечника пациента формируется новый мочевой пузырь. Необходимо использование более полуметра сегмента кишечника, формирование из него сферического резервуара, соединение протоков, идущих от почек, и мочеиспускательного канала, а также обеспечение полноценного функционирования системы — и все это выполняется в брюшной полости, без какого-либо разреза.
Наш опыт в роботизированной хирургии интересен и для мира — доклады были представлены на конгрессе Европейской ассоциации урологов в Мадриде, на конгрессе Всемирной ассоциации роботизированной хирургии в Страсбурге, на конференции секции роботизированной урологии Европы в Лондоне, на конференции Всемирной федерации урологической онкологии в Эдинбурге, а также в Ереване, Баку и различных городах Грузии. Этим мы сообщили международному сообществу, что хирургия мирового уровня в Грузии успешно осуществляется.
Все операции, которые мы провели за эти два года, были выполнены впервые не только в Грузии, но и в Кавказском регионе. Каждая из них считается хирургическим вмешательством высокой сложности.
Вы используете китайского робота Toumai, какими преимуществами он обладает? Насколько он защищен от ошибок и как вы обеспечиваете безопасность?
Роботизированная система Toumai является одним из лидеров 2025 года в направлении телехирургии. С ее помощью выполнены операции на расстоянии нескольких тысяч километров с использованием 5G-соединения, что подтверждает надежность и стабильность технологии.
Одним из его важных преимуществ является тактильная обратная связь. В случае других роботизированных систем хирург не всегда чувствует сопротивление ткани, тогда как эта технология имеет специальную программу, которая воспринимает сопротивление. Хирург видит и фактически «чувствует» плотность ткани, что значительно повышает точность и безопасность операции.
Безопасность обеспечивается на нескольких уровнях: полный контроль хирурга над каждым движением; стабилизация движений и исключение дрожания руки; строгое соблюдение операционного протокола; восприятие сопротивления. Конечно, следует помнить и то, что робот не действует самостоятельно — это инструмент, который расширяет возможности хирурга и уменьшает человеческий фактор.
Что изменилось в опыте пациента с точки зрения реабилитации, продолжительности госпитализации и качества жизни?
Изменение радикальное. Операции, после которых традиционно требовался один-два месяца для полной реабилитации, теперь требуют всего несколько дней. Часто пациент возвращается домой через три-семь дней. Иногда и я удивляюсь, когда вспоминаю, как проходила реабилитация после открытых операций или лапароскопии и каким является этот процесс сейчас.
Например, создание искусственного мочевого пузыря, которое считается одним из самых сложных урологических вмешательств, является многочасовой операцией. В случае открытого метода реабилитация может потребовать два месяца, тогда как при роботизированной технологии пациент уже на следующий день стоит на ногах и через шесть-семь дней покидает клинику. Боль минимальна, кровопотеря практически отсутствует, а риск осложнений значительно снижен.
В сфере здравоохранения часто жалуются на проблему оттока пациентов за границу. Как вы думаете, какова реальная причина этого?
Главным фактором оттока пациентов за границу является недоверие. Причин недоверия много — некоторые объективные, некоторые субъективные. Внедрением роботизированной хирургии мы доказали, что в Грузии хирургия мирового уровня может быть доступной, поскольку неквалифицированная и низкоуровневая хирургия несовместима с роботизированной хирургией.
Сегодня причин для недоверия больше не существует. Опыт, количество операций, сложность и результаты, которые уже известны миру, подтверждают, что роботизированные операции, проводимые в Грузии, выполняются по тем же международным стандартам и с использованием тех же технологий, что и в ведущих клиниках мира, однако по гораздо более доступной цене по сравнению с Турцией и европейскими странами.
За границей подобные операции часто стоят в три-четыре раза, а в некоторых случаях в восемь-девять раз дороже. К этому добавляются расходы на поездку, проживание и реабилитацию в чужой среде. Внедрение роботизированной технологии создало реальную возможность того, чтобы пациент получил сервис мирового уровня в собственной стране.
Насколько высок интерес из-за границы и из каких стран вы в основном принимаете пациентов?
Интерес из-за границы постоянно растет. Сегодня доля иностранных пациентов составляет примерно 10–15%, и тенденция является растущей. Пациенты приезжают из соседних стран — Азербайджана, Армении, России, Казахстана, а также даже из Нидерландов и США. Это уже новый этап. Грузия сама становится так называемым центром притяжения медицинского туризма.
Роботизированная хирургия является дорогостоящей технологией. По вашей оценке, что это уравновешивает? Каким может быть экономический эффект технологии в долгосрочной перспективе?
Действительно, внедрение роботизированной хирургии дорогое, при этом стоимость традиционных и роботизированных операций также различается, однако в долгосрочной перспективе она может быть экономически оправданной. Она снижает необходимость длительного лечения и дорогостоящей медикаментозной терапии, низкий показатель осложнений уменьшает дополнительные расходы, а ускоренная реабилитация помогает пациенту быстрее восстановить трудоспособность. Если посмотреть на вопрос системно, может оказаться, что роботизированная хирургия вызывает не рост расходов, а оптимизацию.
И напоследок расскажите о будущих планах.
Наша главная цель — чтобы развитие не остановилось. Медицинские технологии быстро меняются — искусственный интеллект уже активно включается как в диагностику, так и в хирургию. Роботизация расширяется практически во всех направлениях.
Я думаю, важно, чтобы страна шла в ногу с этим процессом. Мы продолжим расширение и развитие роботизированной хирургии как в нашей сфере, урологии, так и в других направлениях.
Источник: https://shorturl.at/EqCtT
